«Мы» и «Я». Как перестать быть жертвой обстоятельств?

По телевидению идет цикл сюжетов о проблемах современной медицины. Вернее, о врачебных ошибках в рамках системы. Сюжеты жутковатые: люди становятся инвалидами, теряют близких из-за не оказанной вовремя врачебной помощи, некомпетентности или даже халатности медперсонала.

Одна из героинь – пострадавшая – воскликнула горестно: «Почему это делают с нами?» Фраза, исполненная трагизма, хорошо вписалась в драматургию сюжета. И, думаю, задела за живое многих зрителей.

Однако давайте разобьем вопрос на части и попробуем пофантазировать – что за ним скрывается, кому свойственно задаваться подобными вещами и что дает ответ.

Итак, вопрос «почему?». Может ли повлиять на ситуацию знание причин? Возможно. Иногда. И очень относительно.

Например:
– Почему не печатает этот принтер?
– Потому что в нем закончились чернила.

В этом случае знать причину – даже больше чем полдела. Остается всего ничего: заправить картридж – и вперед, к шедеврам домашней печати!

– Почему этот человек ограбил меня?
– Потому что он – вор!

И что? Причина известна. Легче стало? Думаю, вряд ли. Да и света в конце туннеля не видать.

– Почему мужчины бросают меня?

Даже если дама опросит всех тех, кто это сделал, и они дадут честные ответы, вряд ли в будущем ситуация изменится. Один разлюбил, другой встретил «настоящую любовь», третий…

Вопрос «почему?» – один из важнейших в жизни Жертвы. Задавать его себе по любому поводу – значит еще сильнее укреплять себя во мнении, что я – жертва обстоятельств. Почему все шишки сыпятся именно на меня? Наверное, я в чем-то виновата? Не может быть? Или… все-таки виновата?

И, если хорошенько покопаться в своем темном прошлом, обязательно всплывет нечто, за что тебя стоило бы наказать. И тут уж держись: что хотела, то и получишь. Хотела наказания за грехи – получи и распишись.

Идея греховности постоянно сидит в глубине мозга и активно стимулируется в обществе. Зачем? Остается догадываться. Но мы не будем сегодня отвлекаться на столь глобальные темы. Давайте разбираться в своих маленьких, но таких значимых собственных жизнях.

Сколько тысяч «почему?» вы еще хотите себе задать, чтобы понять: главный ответ – «потому что». Точка. Он ничего не решает. Или почти ничего. На Востоке говорят: нельзя получить правильных ответов на неправильные вопросы.

Как думаете, если «почему?» – вопрос неправильный, какой – правильный?

Пару абзацев назад он прозвучал. Итак?

Верно: «зачем?». Зачем это нужно мне? Зачем это именно мне именно сейчас? Чему эта ситуация учит меня? Какой урок я должен (должна) усвоить? И, внимание: есть ли другие, более мирные способы решения той же проблемы?

Давайте попробуем перефразировать вопрос о мужчинах. Тех самых, которые почему-то бросают. Каким будет, скажем так, «более правильный» вопрос? В моей реальности он бы прозвучал примерно следующим образом: зачем я постоянно переживаю один и тот же травмирующий опыт? Что за ситуацию я пытаюсь повторять вновь и вновь с надеждой на «счастливый конец»? Зачем мне это сейчас? Что мне это дает? Как я могу изменить эту ситуацию?

В общем, ответы на подобные вопросы могут занять не один месяц в одиночку или даже с психотерапевтом. Они того стоят: в них есть выход. Возможно, в этом процессе получится вынуть на свет божий парочку «почему?». Главное, понимать, что ответы на них – не последняя остановка.

Идем дальше. «Почему с НАМИ это делают?» Кто такие мы? Я и бабушка, жители подъезда, народ большой страны? Кто именно эти мы, с которыми некие мифические «они» что-то делают?

В групповой терапии есть правило: говорить только от себя и о себе. Фразы типа «мы этого хотим»; «все знают об этом»; «каждый так думает» – перефразируются в первое лицо. Как думаете, почему?

Что ощущает человек, когда произносит слово «мы»? Фантазируем? Мы – это сила. Мы – это мощь. Мы – это класс. Мы – это возможность спрятаться от личной ответственности. Что я могу, ведь со всеми нами это происходит? Мы – это ожидание помощи от мифического спасителя. Мы-пациенты страдаем от несовершенства системы, значит вы-дяди в правительстве должны эту проблему решить для нас. А мы? Мы будем ждать, когда кто-то более сильный и могущественный приведет нас в счастливое будущее. И пока это не наступит, я посижу, покурю в сторонке…

В случае когда человек переживает трагедию, ощущение себя частью «мы» помогает справиться с болью. Но, увы, проблем это не решает. Мифическому сообществу «мы» нет никакого дела до чужой – вашей – боли. Даже если случилась трагедия, пережить ее придется именно конкретному человеку, одному. И выход искать тоже самому. Лично.

Как только человек берет ответственность на себя, он перестает быть жертвой обстоятельств. Вместо этого начинает относиться к проблемам как к опыту. И меняются вопросы, которые он задает сам себе. И главное – меняются ответы и действия.

Как уберечься от шума?

Помните старый советский мультфильм "История одного преступления"? Одному скромному и мирному человеку просто не дали... поспать. И последний, который переполнил его чашу терпения - какая-то крикливая дворничиха - просто получила сковородой по голове.

Складывается ощущение, что никто никого вообще не учит тишине. Если разговор (даже по телефону) - то непременно во весь голос и так, чтобы было слышно всем. Если какие-то мероприятия типа ремонта - то обязательно в самый неурочный час. Если проводы поздних гостей, то с непременным условием побеседовать еще несколько минут на лестничной площадке или на улице. Порой и мы сами грешны, доставляя своим шумом неудобства окружающим. Однако, проследив хотя бы пару часов за количеством и разнообразием производимого кругом и никем не пресекаемого шума (особенно в летний период), приходится просто позавидовать нашей нервной системе, способной еще выдерживать такие каждодневные нагрузки. 

Вы пробовали когда-нибудь поспать днем или в воскресенье чуть дольше, чем другие, если у вас нет евроокон или каких-то еще элементов звукоизоляции? Попробуйте - это весьма впечатляюще. В 9 утра в одно воскресенье мне показалось, что наступил конец света. В одно мнговение, еще в полусне, ты скатываешься в какую-то преисподнюю под звуки, полностью этому соответствующие.  Подойдя к окну, не вижу ничего, кроме стоящего напротив закрытого фургона. Из него доносятся звуки, как будто сто человек стучат по его железному настилу и пытаются разбудить всю вселенную. Перепуганные соседи вылезают на балконы, но понять ничего никто не может. Наконец, через полчаса (видимо, оглохнув от собственноручно издаваемого глохота) из фургона появляются двое, вытаскивающие на альфальт какую-то железную ванну, и преспокойно продолжают стучать по ней кувалдами, не обращая ни на кого внимания.

Понуро возвратившись в свою комнату, я даже не успеваю снова уронить голову на подушку, как раздается истошный крик. "Мамаааааааааааааа! Деньги кинь!! Мааааааааа!" Мама живет никак не ниже пятого этажа, но ее ребенка это совсем не смущает. Крик продолжается минут 15, в течение которых я понимаю, что мама, наверняка, носит фамилию Гобсек, ибо пикирующей купюры с пятого этажа так и не последовало, хотя слезные призывы сына уже услышаны чуть ли не в другом районе города. Мальчишка продолжает истерично кричать, однако мама демонстрирует удивительные чудеса флегматичности, даже не пытаясь угомонить свое чадо. И только шелуха семечек, плавно спускающаяся на мои перила, свидетельствует о ее присутствии в нашей общей с ней действительности.

Через полчаса под балконом уже начинает собираться более старшее поколение - подростки. Привычка разговаривать с одного конца дома до другого - это уже неистребимо. Подозвать кого-то ближе и затем начать интересоваться новостями у своих приятелей - это неинтересно. Зачем ждать 5 минут, когда можно начать разговор прямо сейчас? Причем по увеличивающейся громкости разговора становится очевидным, что второй его участник не только не приближается к говорящему, но и наоборот - удаляется куда-то все больше и больше. Все это напоминает один старый анекдот. Японская делегация приходит на прием к руководителю какого-то далекого сибирского завода. Ожидая в приемной, японцы слышат только пронзительный зов из-за двери директора: "Москваааа!!!... Москваааа!!!" Наконец, один из японцев интересуется у секретарши: "Скажите, а позвонить туда нельзя?"

Потом вдруг возникает ощущение, что ты находишься в каком-то изоляторе, где твою психику просто проверяют на прочность. Что-то типа капающего крана, который никак не закрывается, или методично мигающей лампочки. Однако на сей раз это снова звуковой раздражитель - автомобильный сигнал, который нажимается с частотой раз в две секунды. Сначала кажется, что кто-то просто посадил своего ребенка за руль машины, и малыш методично барабанит по клаксону (что тоже бывает, кстати, нередко). Но не тут-то было. Просто проезжающая мимо пара автолюбителей решила остановиться у первого попавшегося здания и починить, наконец, давно нуждающийся в ремонте сигнал. Один, на вид вроде нормальный мужчина, с завидной периодичностью сигналит, когда как другой, присев у его машины, возится там с проводами. В той же Америке эту "сигнальную" парочку давно бы оштрафовали так, что после выплаты штрафа у них от машины остался бы только этот клаксон, который они с таким упорством чинили. 

Кстати, после 10 часов утра можно даже не ставить будильник, так как, несмотря ни на какие воскресенья и праздники, все равно спать уже не придется. Именно сейчас включится трио из столярных инструментов, которое радует мой слух уже месяца четыре с верхнего этажа - молоток, дрель, пила. Что можно  постоянно ломать, сверлить и пилить 4 месяца - для меня так и остается загадкой. Но сосед, делающий ремонт, - это святое, разве можно на это жаловаться! Стук молотка может продолжаться до позднего вечера, но это тоже никого не смущает. Разве что нервных товарищей, которых живут этажом ниже.
Когда солнце уже в зените, тебя вдруг настигают дикие крики с улицы. Вообще в том, что мировые чемпионаты по футболу проходят с определенными перерывами в несколько лет, наверно, есть своя железная логика. Ибо дворовые чемпионаты по футболу так и так проходят ежедневно по несколько раз. Все это весьма похвально, никто не спорит - надо же детям где-то играть. Если бы не одно "но". Юные футболисты обладают не только футбольным темпераментом, но и громогласностью футбольных фанатов. Следить за счетом матча, составом команд и за передвижениями футболистов можно даже при закрытых окнах и находясь на другом конце квартиры. 

В этом обилии шума на все случаи жизни, остается только один выход - хоть на время заглушить эту какофонию... какими-то своим, собственным шумом. Можно запустить старую, еще советскую стиральную машину,  а лучше всего подойти к магнитофону и включить первое попавшееся - главное, чтоб погромче. Все шумы поглощаются в одночасье чем-то таким же громким, но хоть мелодичным. Да, перегородки от хлопающих соседских дверей продолжают периодически вздрагивать, мяч биться о балкон, а слесарное трио безуспешно пытается перестучать музыку, но под грохот уже собственных и, следовательно, таких родных динамиков ты, наконец, с облегчением опускаешься в кресло. Вот она - долгожданная тишина. 

Почему молодые употребляют наркотики?

Из-за чего же многие молодые люди начинают принимать наркотики и становятся наркоманами? Явно не от хорошей жизни. Ведь у кого из нас с вами никогда не возникало мысли: «А ну всё к чертям, напиться бы и ….»? или как в одной песне поётся «Так грустно, что хочется курить». Думаю, что практически каждый, так или иначе, ловил себя на подобной мысли. А от хорошей ли жизни грешны мы этим?

Другое дело – обладать достаточной силой духа, чтобы не поддаться такому «искушению». По-видимому, любой потенциальный наркоман не обладает ей. Потому-то они, в основном, так молоды. Часто ли вы видели сильных духом, матёрых и умудрённых опытом детей? Даже как-то не вяжется. Такого вообще не бывает.

Вы, можете представить себе такую картину: Человек чувствует, что его жизнь только-только началась. Он наблюдает за ней и учится жить. Со дня своего рождения человек стремится к чему-то хорошему радостному и интересному. И он сердцем прекрасно понимает, что создан радоваться и наслаждаться жизнью. Он занимается тем-то и тем-то для удовлетворения своего интереса. Ведь в жизни так много интересного.

И если воспринимать жизнь как игру, то этот человек будет играть в свою игру, покуда не растеряет свой энтузиазм. Но жизнь (родители, школа, общество и т.д.) диктует свои условия. И порой она бывает невероятно жесткой, сложной и непонятной. Этому человеку – нашему другу – во многом не хватает жизненного опыта, знаний и умений, чтобы успешно общаться, решать проблемы, добиваться успеха и быть счастливым. Ему не хватает способностей жить полноценно. Прибавьте к этому мощное давление чужих мнений, не вызывающих у него согласия, со стороны взрослых людей, учителей, родителей, и всего общества в целом, утверждающих что и как правильно.

Суть не в том, прав он или неправ, а в том что эти чужие мнения не вызывают у него внутреннего согласия, и что на него ими оказывают давление. Подобное давление лишает возможности принимать свои собственные решения, а это очень неприятное состояние. Это выбивает человека из того окружения, которое могло бы еще его удержать от употребления наркотиков.

Осталось добавить только одно, личную проблему, к примеру, ссора с любимым человеком. И вот, перед нами потенциальный наркоман. Он всю свою жизнь стремился к счастью, но из-за отсутствия умения жить, не добивался его – грустно. Теперь эта ссора с любимым человеком и недопонимание окружающих людей – горестно. Конечно, как же не появиться в такой момент «сердечному» собеседнику, знакомому знакомого, который скажет:
– «Слышь, чё ты так напрягся, расслабься. Ведь ты живешь, чего тебе еще надо от жизни? На прикурни, полегчает», – протягивая косяк с анашой. И, как правило, прикуривают потому, что именно в этот момент жизнь перестает быть призрачной гонкой за счастьем. Она предстает перед нашим другом во всем своем обличии, становясь невероятно реальной.

С первой же затяжки он неминуемо получит потрясающие ощущения. Здесь нужно отдать должное этим химическим веществам – они действительно способны доставить человеку огромное удовольствие, но только на несколько раз, потом будут одни мучения. Это правда, и ее не нужно скрывать, так же как и то что, они смертельно опасны. Наркотики – это яд.

Все же именно в эти моменты первого кайфа большинство решает, что это то, что они искали всю свою жизнь. И они правы. То состояние, при котором человек чувствует себя смелым, бодрым, сильным духом, уверенным в себе, веселым, жизнерадостным и очень энергичным, когда любая проблема кажется ничтожной – это состояние и есть именно то, что они искали, к чему стремились. И мы не можем их за это упрекать. Они неправы только в одном, в выборе средства достижения этого состояния, то есть наркотиков. Наркотики не решают проблемы. И через некоторое время после кайфа все вернется на свои места: груз прошлой ссоры, непонимание окружающих, отсутствие счастья и т.п. и т.д.

От того, что человек находится в экстазе, он не научится правильно общаться и находить общий язык с любым человеком, он не научится находить верные решения и добиваться успеха. Для этого нужно хорошо понимать жизнь, обладать данными, позволяющими знать, что такое общение, что такое проблема, данными о том, как добиваться взаимопонимания, как решать проблемы. Нужно знать о жизни многое.

В этом вся суть наркозависимости. Наркоман продолжает принимать наркотики потому, что ему больно на душе и чертовски скучно жить. Потому, что он не умеет достигать счастья другим способом. Он не умеет жить, он не умеет решать проблемы, он не умеет общаться, он не умеет добиваться успеха. Неспособность жить полноценной жизнью заставляет его продолжать принимать наркотики, чтобы «уйти» от душевной боли и смертельной тоски. Посмотрите на любого наркомана, и вы убедитесь в этом сами. У него просто нет другого способа решить эту проблему, он не видит его.

В обществе бытует мнение, что наркотическая зависимость обуславливается биохимическими процессами в организме. Это лишь поверхностное видение проблемы. Предположим, вопросы физической зависимости разрешимы, но как же быть с той скверной жизнью, в которой находится наркоман?! Как быть с ней? Кто-нибудь, может, предложит ему заняться спортом, бизнесом или еще чем-нибудь полезным, вести здоровый образ жизни и т. п. Но тогда возникает вопрос, как же он сделает это и получит от этого успех, если он не способен полноценно общаться, находить суть проблем, решать их и видеть жизнь такой, какая она есть (интересной и приятной)? Если он смотрит на жизнь через призму своих глубоких переживаний и серьезных личных проблем, связанных с наркозависимостью? Как?!

На самом деле отлучить наркомана от физической потребности в наркотиках, можно в два счета. Но на этом проблема не решается. Когда-то он уже был в таком состоянии, и у него не было физической потребности в наркотиках, но что-то же побудило его обратиться к ним за «помощью». Улавливаете мысль?

Отсутствие ВЕРНЫХ стабильных данных о том, что такое жизнь, о ее составляющих и ее законах лишает ЛЮБОГО возможности жить полноценной счастливой жизнью. В том числе и наркомана.

Будьте счастливы, с уважением к Вам.

Какая жизнь у озабоченного чревоугодием?

Сказки бабушки Солы.

Слово какое старинное и красивое – чревоугодие, угождение своему чреву... На самом деле, совсем не красиво, когда человек выше всего остального и в ущерб остальному ставит инстинкт насыщения. И думает только о нём. Или ни о чём не думает, а только набивает свой живот. Слова живот-жизнь-животное – слова-родственники и происходят от слова живъ (живой). Конечно, без пищи человек – не жилец. И его живот (чрево) – важная часть организма. Но человек – существо разумное, и если разум перестаёт контролировать процесс еды, человек становится подобен животному.

Чревоугодие – это обжорство, неумеренность, жадность в еде, объедение, употребление чрезмерно большого количества пищи, пресыщение. Было даже такое определение обжоры как – чревонеистовый, т.е. почти безумный, одержимый. А грузный, жирный, ожиревший, «толстое брюхо» – обычные определения последствий жизни чревоугодника.

Познакомимся с милой розовой толстушкой по имени Глюттони-Обжорство. Она кушает виноград, сидя на диванчике, и смотрит непонятно куда...

В старые, далеко не добрые времена из-за частых неурожаев, войн и жадности правителей нередко случались голодоморы, а недоедание даже при хороших урожаях было нормой. Только небольшие группы власть предержащих могли позволить себе есть много, вкусно и разнообразно и грешить в посты тайноядением и лакомством – есть запрещённую и деликатесную пищу. Хотя христианские посты и создавали видимость равенства бедных и богатых, но они же ставили простой люд в жёсткие рамки, разрешая лишь изредка наедаться вволю.

Людей, евших много и жадно, как наша Глюттони, не любили и сравнивали с двумя неопрятными всеядными животными – медведем и свиньёй. А другими символами обжорства считались брюхо и жадно открытый рот. Грех чревоугодия назвали грехом против себя и поставили пятым в списке семи смертных грехов. Он – подобие греха алчности, когда человек жаждет многого и при этом распускает себя, теряет силу воли, ум и приходит в итоге к греху уныния.

Чревоугодию покровительствовал Вельзевул, верховный правитель Ада, самый безжалостный из Князей преисподней. Вельзевула называли Повелителем мух, и он являлся в окружении тучи своих подданных сам в виде огромной белой мухи. Мухи всегда вызывали ассоциации с нечистотой, грязью, разложением, и про них думали, что они либо неприкаянные души грешников, либо демоны, которые приставлены Вельзевулом к каждому живому человеку.

Сейчас в сытых странах жизнь во благо собственного желудка уже не считается аморальной. И Глюттони прошла весь путь поклонения своему желудку до конца. После обжорств она худела и сидела на разных удивительных диетах. Потом становилась вегетарианкой и даже занималась сыроедением. На каждом этапе она делала из еды религию и отдавалась ей со всем рвением. Сосредоточенность помыслов на отказе от еды по сути тоже является угождением чреву.

Следующей стадией в жизни Глюттони были заболевания анорексией и булимией. Она выжила и, бросив все попытки умерщвления плоти, взялась за старое. Стала питаться беспорядочно и бессистемно, пренебрегать правилами поведения за столом: а ведь правила придуманы, чтобы люди не увлекались едой и не забывали, для чего они едят, сколько и что. Этикет – своего рода средство социального контроля за процессом еды.

Ещё Глюттони безмерно балуется разного рода деликатесами и извращается, поедая то, что и пищей-то назвать трудно: живых червяков, личинок, а может быть, и мух... (Господи, прости.). Её вкусовые ощущения давно притупились, а ожирение и лишний вес – опять стали серьёзной проблемой. Скоро она лопнет от обжорства.

В России Глюттони не была ни любима, ни презираема. Известный писатель, гастроном и кулинар Дмитрий Шомин сказал однажды: «Чревоугодие – не наш метод!» И был прав. В пословицах и поговорках почти никак не отразилось отношение народа к чревоугодию высших сословий. Наверно, благодаря чинопочитанию и незыблемости сословной иерархии изыски в еде воспринимались как должное. А про крестьянскую еду поговорок много, но они по большей части – о недоедании или о скудной еде (хлеб да вода – богатырская еда; курочка по зёрнышку клюёт, да сыта бывает). Об обжорстве упоминается редко: с поста не мрут, а от обжорства дохнут; большая сыть брюху вредит.

Но сейчас мы едим каждый день то, что всегда считалось лакомством (это слово есть в списке православных грехов и прегрешений) – мясо, сладости, деликатесы, да ещё в количествах, намного превышающих размеры наших желудков. А в посты вместо того, чтобы очищать свою душу и ограничивать себя в телесных удовольствиях, верующие ублажают себя хоть и постными, но – лакомствами. Чего стоит одно название «постный ТОРТИК» на Великий пост!

Розовая толстушка Глюттони, наконец, нашла своё время. Кушай на здоровье, Глюттони-Обжора, а мы, глядя на тебя, подумаем, как нам быть...

Другие статьи:
Какая жизнь у ослеплённого Гордыней?
Какая жизнь у одержимого Алчностью?
Какая жизнь у истерзанного Завистью?
Какая жизнь у пылающего Гневом?
Какая жизнь у пленённого Унынием?
Какая жизнь у околдованного Блудом?